Гудбай, стиляги. Госдума и Минпромторг хотят одеть россиян в отечественное

Государство планирует принять меры, чтобы граждане нашей страны как минимум на 60% были одеты в отечественное (сегодня соотношение зеркально противоположное). Планируется решить и вопрос с обувью — сейчас ботинками российского производства обеспечиваются только военнослужащие.

Ради решения этих задач планируется принять государственную Стратегию развития лёгкой промышленности и внести изменения в законодательство. Проекты этих решений обсуждались на парламентских слушаниях в Госдуме с участием министров и губернаторов.

— Рынок продукции легкой промышленности России в прошлом году составил 2,6 трлн рублей. Из них 60% - было удовлетворено за счет импорта, — сообщил депутатам министр экономического развития РФ Максим Решетников.

Он подчеркнул, что в ряде стран, где расположено производство одежды и обуви для россиян, заработная плата в четыре раза ниже, чем у наших работников и работниц.

Естественно, это даёт импортным товарам ценовое преимущество, но как решить проблему — Решетников прямо не сказал. Лишь отметил, что сам импорт должен соответствовать высоким российским стандартам, необходимо отсекать серые схемы поставки одежды и обуви, а заказчиками товарных партий впредь будут выступать исключительно компании из РФ.

Министр финансов Антон Силуанов пообещал участникам слушаний «усилить меры по предотвращению завоза в страну серого импорта».

Главный государственный санитарный врач РФ Анна Попова рассказала о подготовленных законодательных инициативах, которые позволят через цифровую маркировку усилить контроль над безопасностью продукции легкой промышленности, ввозимой из‑за рубежа.

Из сказанного чиновниками следует одно: импортозамещение в одежде и обуви обещает ударить по кошелькам россиян.

Что же касается дефицита кадров в нашей текстильной и обувной промышленности, то при нынешних мощностях производства его фактически нет. Как рассказал законодателям министр промышленности и торговли Антон Алиханов, сейчас в отрасли заняты 300 тыс. человек, периодически возникает дополнительная потребность, которая составляет считанные проценты (от 15 тыс. до 17 тыс. вакансий на всю страну). Речь идёт о технологах, конструкторах текстильных изделий, дизайнерах.

— Климатические условия не позволяют нам выращивать хлопок. Мы обеспечиваем свои потребности за счет международных соглашений, в частности с Узбекистаном, — объяснил Алиханов. — Но если в 90-х годах около половины объема мирового рынка текстиля приходилось на хлопковое сырье и порядка 40% на синтетические волокна, то сейчас доля хлопка составляет около 26%, а синтетика выросла почти до 60%. Россия следует здесь общемировым тенденциям, у наших производителей практически такие же пропорции.

Переводя с государственного языка на русский, граждан нашей страны хотят нарядить не только в более дорогую, но ещё и в синтетическую отечественную одежду.

«Необходимо вырабатывать решения, которые должны стать основой большой работы. И не надо идти по пути тех, кто лукаво заявлял о принципах рыночной экономики», — резюмировал спикер Госдумы Вячеслав Володин.

Любопытно, что сами текстильщики оказались не в восторге от оказанного им высокого государственного доверия.

Заметные деятели отраслевых профсоюзов не захотели выступать на эту тему публично, а на анонимной основе объяснили позицию швейного сектора экономики так:

— Подавляющее большинство текстильной отрасли в России — это малый бизнес: небольшие мастерские и цеха, интегрированные с ними самозанятые.

У этих «артелей» есть постоянный круг заказчиков, отлаженные схемы поставок, достаточно стабильный штат. Они работают не в убыток себе, имеют хорошее самочувствие, поэтому не нуждаются в дополнительной защите от государства и не хотели бы каких-то изменений.

О том, что испугало текстильщиков в амбициозных планах правительства, «Свободной Прессе» рассказал независимый экономический обозреватель Константин Смирнов.

«СП»: Константин Сергеевич, представители лёгкой промышленности не обрадовались вниманию со стороны государства, а попрятались. Чего они опасаются: что их заставят укрупняться и платить более высокие налоги под более строгим контролем?

— На парламентских слушаниях ничего не говорили об укрупнении бизнеса. Силуанов сказал о двойной поддержке лёгкой промышленности (а это — несколько отраслей: и текстильная, и швейная, меховая, обувная).

Одно направление помощи уже существует: в легкой промышленности работают малые и средние предприятия, и у нас достойно выстроена система поддержки для них.

А тут ещё появится дополнительное развитие госзаказа для более крупных производителей. Увеличенный госзаказ, согласно замыслу правительства, примерно к 2036 году обеспечит своей одеждой и обувью наш рынок на две трети.

«СП»: Малый бизнес боится не выдержать конкуренции с крупным?

— Во-первых, до 2036 года либо ишак помрёт, либо эмир. Во-вторых, госзаказ в первую очередь ориентирован на обеспечение силовых структур отечественным обмундированием из российских же материалов. Причём, к этим материалам особые требования по прочности или огнеупорности. Вчера были озвучены новые пожелания к этим тканям, чтобы они дышали и отражали лучи тепловизоров.

Понятно, что малого бизнеса это всё касается в самой минимальной степени: мало кто сможет с такими заказами справиться. Поэтому осторожность отраслевиков связана только с одним: пообещаешь что-нибудь, а тебе скажут: «Ну давай, делай» …

Делать есть кому. Например, обмундирование для полиции, в основном, шьют заключённые, и многие колонии представляют из себя вполне успешные и продвинутые предприятия.

«СП»: То есть страхи малого бизнеса, что и ему начнут «спускать» госзаказ, беспочвенны?

— Вообще-то госзаказ — это награда, а не обуза. И никто его никому навязывать не станет. Тем более, что правительство же не будет ставить предприятиям бесплатно новые станки. У предприятия должны быть деньги, чтобы пусть и в льготном режиме, с субсидиями, но всё-таки их купить.

Я думаю, что с военным заказом через год-два промышленность начнёт справляться полностью, а в остальном пошиве мало что изменится в ближайшее время, — резюмирует Константин Смирнов.